Клин, с которым Горлов познакомился в одном из святилищ, обучил его первичным основам навыков изгоя. После этого Горлов покинул окрестности лагеря, в котором обитал, и стал промышлять всем понемногу. Назвать его полноценным сталкером было нельзя, но нельзя также и сказать, что он ничего не смыслил в этом занятии. Горлов очень хотел, чтобы его называли сталкером, но никак не мог отделаться от повадок охотника. В частности, выслеживание животных ему давалось намного легче, чем поиск идота или артефактов. Поэтому его часто называли проводником. Сталкером-одиночкой Горлова называли лишь те люди, кто мало его знал.

Гибрид, как его в шутку называл Клин. По сути, так и было. Горлов забыл некоторые из навыков охотника, но научился кое-чему у изгоев. А главное, он подружился с Клином и теперь мог месяцами бродить в поисках идота, не рискуя умереть с голоду, однако в то же время не мог выжить в таких условиях, в каких выживали только единицы. Горлов, например, не мог определять погоду наперед, а также не умел скользить, словно тень, и чувствовать опасность на расстоянии. Однако он умел охотиться на любого мутанта и был гораздо лучше развит физически. Появились свои плюсы и минусы, и поэтому Горлов выбирал северные, необжитые районы. Здесь не шли губительные осадки в виде кислотного дождя на месторождениях идота, но провиант добывался тяжело.

И все-таки Горлов предпочитал, чтобы его называли одиночкой или отшельником, поскольку месяцами бродил по заснеженным местам, очень редко появляясь в обитаемых районах. Охотником его все равно уже не назвали бы, потому что он покинул убежище, а бродяга… Это слишком уж малозначимо.